Ричи Хотин: «Каждый должен идти за своей собственной мечтой»

Техно-волшебник, Ричи Хотин, в этом году решил достать из чулана свой старый псевдоним Plastikman и впервые за десять лет выпустил новый альбом EX. Редактор DJMag Russia, Андрей Уранов, позвонил Ричи на Ибицу, чтобы узнать, как у него дела.

Ты один из главных диджеев-резидентов и «приманка» Ибицы для публики, а ты помнишь, когда ты попал на остров первый раз?
Первый раз я попал на Ибицу в 1994 году, как раз как Plastikman. Это был один из самых ужасных опытов в моей жизни. Я тогда был восходящей техно-звездой. Меня позвали играть в клуб Space. Местный менеджмент я, мягко говоря, не впечатлил – примерно через 15 минут после начала моего сета ко мне подошел владелец и сказал: «Народу в клубе мало, а тот, что есть, не танцует. Выметайся из-за вертушек». Я пулей вылетел из клуба и «зажав хвост между ног» немедленно уехал с острова. Теперь у меня в Space собственная вечеринка, как же забавно работает этот бизнес.

Сейчас у тебя и дом на Ибице, и ты, похоже, полюбил этот остров.
Когда вы попадаете на Ибицу, считайте, что оставили реальную жизнь дома. Даже я творю там какие-то абсолютно безумные вещи. Например, однажды после сета в клубе Space я просто выпал из жизни на пару дней. Я чувствовал себя полным идиотом, когда звонил Дениелу Миллеру, боссу лейбла Mute, чтобы сказать, что не смогу быть с ним через 15 минут на встрече в Берлине, потому что я все еще на острове. Я остался там еще на три дня. И не смотря на то, что это было безумие, я могу сказать, что теперь по-настоящему полюбил Ибицу, которую так долго терпеть не мог.

Ты родился в Англии, но впоследствии оказался в центре американского техно – Детройте. Как так получилось?
Одним из самых значительных событий в моей жизни стал переезд моих родителей в Америку, когда я был еще ребенком. Мой отец был инженером, и он получил работу в пригороде Детройта. После маленького английского городка жизнь в индустриальном центре США казалось путешествием на другую планету. Из-за работы своего отца я всегда был окружен разными техническими новинками. Еще в начале 80-ых родители купили один из первых персональных компьютеров Commcorde VIC-20, естественно, я проводил за ним очень много времени. С моим британским акцентом и характером интроверта мне приходилось нелегко в школе, и социальная жизнь у меня была так себе.

И как ты нашел свой путь?
Все изменилось, когда я случайно услышал по радио передачу Джеффа Миллса. Он тогда называл себя The Wizard и играл европейскую электронику вроде Yello и Front 242 вперемешку с детройтским техно. Я был очень вдохновлен футуризмом этой музыки. В мир диджеев я попал благодаря Джону Аквавива. В 1990 году у него на кредитной карте был лимит на 5000 долларов, именно на эти деньги мы открыли свой первый лейбл Plus 8. Я тогда использовал множество имен: FUSE, Circuit Brecker и, конечно же, Plastikman.

Именно он тебе и помог, ты получил контракт с лейблом Mute.
Я всегда был поклонником Mute, так что вы можете представить мое состояние, когда они предложили мне издать свой альбом Street One. Это был невероятный прорыв. В этом альбоме все прекрасно – от музыки до обложки, похожей на лист марок ЛСД. Я слышал, что какого-то парня полиция арестовала за то, что нашла у него в машине мой диск. Они подумали, что он нарокодилер. Вообще реакция на этот альбом была очень разной. Можно сказать, он несколько опередил свое время, такая музыка тогда казалась слишком минималистичной, и многие ее не поняли.

Но, тем не менее, танцующий гоблин с его обложки стал культовым персонажем и твоим логотипом…
Да, это так, этот парень начал появляться везде – на футболках, машинах и татуировках. Когда я последний раз видел такую тату? Вчера! Есть невероятные тату, а есть и настоящая жесть. Важно знать, что если такая татуировка у вас на заднице, то я не хочу ее видеть!

В общем, ты стал знаменитым еще в 90-ых.
Да, я играл с Prodigy и Moby на фестивалях. Помню, я иду по Лондону, и кто-то кричит: «Эй, смотри, это же Ричи Хотин!». Я не был готов к этому. В те дни все знали Plastikman, но никто не знал Ричи. Сейчас все перевернулось. Да и я теперь стал другим, теперь мне нравится внимание. Но, по правде говоря, мне понадобилось время, чтобы научиться быть популярным.

А почему ты решил перебраться в Берлин?
Это долгая история. Сначала у меня были проблемы с въездом в США, мне даже запрещали въезд в эту страну на 18 месяцев. Ко всему прочему, потом я поругался со своей американской подружкой. Это был как раз период, когда я записал свой альбом Closer. У меня было тогда очень странное состояние. Клянусь Богом, я начал слышать голоса и именно их я и стал записывать. Я был, как лунатик, что-то происходило в моей голове, и мне нужно было выплеснуть это наружу.

Именно на этом альбоме публика впервые услышала твой голос.
Да. В общем, в этот момент я решил все изменить и попытать счастье в Европе. И Берлин, который уже тогда приобретал славу столицы техно, как нельзя лучше подходил под мои критерии.

Там ты стал одним из самых знаменитых диджеев.
Да, в этот период Plastikman уступил место диджею Ричи Хотину и, надо сказать, что мир принял его на ура.

Это была заметная метаморфоза, «ботаник» интроверт вдруг превратился в раскрепощенного диджея гедониста…
Именно так. Переезд в Берлин полностью преобразил меня. Возможно, что это было связанно с возрастом, мне тогда стукнуло 30, и я становился все более и более уверенным в себе. Оглядываясь назад, я могу сказать: «Да, это был я». Что сейчас? Я все еще Ричи Хотин, но я другой Ричи Хотин.

Почему ты решил воскресить проект Plastikman – заскучал по старым временам?
Ну, на самом деле – это моя неотъемлемая часть. Собственно новый альбом EX получился благодаря моему сотрудничеству с нью-йоркским музеем современного искусства Guggenheim и брендом Dior. Они предложили мне записать альбом, получить шанс сделать музыку в музее. Нужно быть долбанным идиотом, чтобы сказать Гуггенхайму «нет». Это великая возможность, и это история электронной музыки, мне кажется, она заслужила того, чтобы находиться в этом музее. Некоторые мои старые фанаты думают, что я утратил былой задор. Но, по мне, каждый должен идти лишь только за своей собственной мечтой. Я горжусь почти всем, что я делаю, и в сфере музыки, и в сфере паблисити.

Твоя прическа сейчас, можно сказать, стала такой же знаменитой, как у Skrillex или Human League.
Ну, на самом деле в ней нет ничего такого особенного. Бреем одну сторону, укладываем на другую сторону, и вот, вуаля, – все готово. Честно говоря, мне больше и нечего сказать, я могу говорить часами про музыкальные технологии, но вот про прически… Когда я только начинал, моя прическа была такой же минималистичной, как моя музыка.
  • Просмотров: 281

Комментарии (0) :

Нет добавленных комментариев...

Добавить комментарий: